«Я бы снова пошла на это»: после протеста против закона о памятниках 72-летняя ученая встретилась с «МК»
Наталья Шамина готова снова выйти на протест ради сохранения Академгородка
72-летняя глава Новосибирского отделения ВООПИК, доктор биологических наук Наталья Шамина вышла на протест против нового закона о культурном наследии, после чего была задержана и отправлена на психиатрическое обследование. Через два дня правозащитница была отпущена без каких-либо юридических последствий. Однако острейший «культурный» вопрос, который сегодня беспокоит большое число защитников памятников старины в России, не снят.
Закон передает непосредственно регионам полномочия по исключению памятников регионального и муниципального значения из государственного реестра. Сейчас все подобные решения принимает только федеральное правительство РФ. Градозащитники убеждены, что новая система может привести к масштабной утрате исторической застройки российских городов.
Мы поговорили с Натальей Владимировной после ее задержания, когда сын уже забрал ее домой.
«Если бы понадобилось, я бы еще раз все повторила, — утверждает она. — Серьезно. Через 180 дней закон вступит в силу. А люди даже не знают, что изменится».
Наталья Шамина говорит спокойно, по делу. Кажется, за последние дни ей пришлось объяснять одно и то же десятки раз не только журналистам, но и полиции. Что означает этот закон и почему он так опасен для нашей культуры и истории.
Последний бастион
В это воскресенье Президент России действительно подписал ФЗ № 262-ФЗ, который изменит порядок исключения объектов культурного наследия из государственного реестра.
Нет, сам закон не разрешает сносить памятники.
Он также пока ещё не отменяет государственную историко-культурную экспертизу и не ликвидирует государственную охрану объектов культурного наследия. Изменение касается другого.
— Представьте ситуацию, — объясняет Шамина. — Есть старый особняк в центре города. Земля дорогая. Кто-то хочет построить на этом месте современный жилой комплекс. Пока существует федеральный уровень принятия решения, существует еще одна ступень проверки. После вступления закона в силу решение о сносе будет принимать только местная власть. Именно этого мы опасаемся.
Она подчеркивает, что говорит именно о рисках.
— Я не утверждаю, что завтра все памятники начнут сносить. Но вероятность таких решений возрастает.
Сторонники закона полагают, что такая система позволит быстрее принимать решения и избавит федеральные органы от большого объема административной работы.
Градозащитники же уверены: федеральный уровень был не просто лишней бюрократической ступенью, а дополнительной гарантией того, что решение будет максимально взвешенным, а историческая застройка не пойдет под бульдозер ради коммерции.
СПРАВКА «МК». По официальным данным, в Едином государственном реестре находятся 102 454 объекта культурного наследия. Из них 86 511 имеют региональное или муниципальное значение. То есть 84,5 процента объектов культурного наследия РФ подпадают под действие нового закона.
— Я, к примеру, разговаривала с томскими градозащитниками. Они опасаются, что исторического Томска вскоре не станет — а это один из немногих российских городов, где до сих пор сохранились целые кварталы деревянного зодчества. Резные наличники, купеческие особняки, башенки, деревянные ворота, террасы и балконы являются его визитной карточкой. Русское деревянное зодчество — уникальное явление во всем мире; больше нигде ничего подобного нет. Это должно быть нашей национальной гордостью. За сохранение этой среды общественники борются много лет, — говорит Наталья Шамина.
Местным все равно
По словам активистки, последствия нового закона могут коснуться не одного города, а всей страны. Томск, Иркутск, Нижний Новгород, Самара, десятки старых русских городов. Если исчезнет историческая среда, ее уже невозможно будет восстановить.
«Все угрозы исходят именно от местных властей: неправомочные разрешения на снос, противозаконные сносы реестровых объектов наследия чуть ли не силами местных властей, исключение из перечня выявленных ОКН (объектов культурного наследия) десятков ценнейших памятников, грубое давление на защитников наследия и тому подобное: всё под влиянием также местных застройщиков. Иными словами — вся наша борьба в защиту наследия есть борьба с регионами. И не только в одной области, а по всей России, кроме, пожалуй, национальных субъектов федерации. Там они бережно хранят своё, национальное», — считает Наталья Владимировна.
Но больше всего Наталья Шамина переживает за родной Новосибирск. В этом городе она стала ученым, защитила диссертации, работала в Академгородке. Десятилетиями занималась не только наукой, но и культурой.
— Для многих Новосибирск — это прежде всего Академгородок. Место, где сложилась уникальная научная и культурная среда. Даже полицейский, который меня задерживал, признался, что был там и был потрясен красотой этих мест.
Как вспоминает Шамина, герцогиня Мари-Соль де Ла Тур д'Овернь, член совета Фонда парков и исторических садов Франции, говорила ей, что Новосибирский Академгородок, безусловно, достоин получить статус объекта Всемирного наследия. Но пока тот имеет только региональный охранный статус. И именно это ставит его дальнейшее существование под вопрос.
Еще важнейший пункт этой поправки, который, к сожалению, остается в тени, это — автоматическое исключение из Единого государственного реестра тех объектов, «которые были внесены туда (при переходе от советского охранного законодательства к Российскому – Е.С.) с ошибками и нарушениями процедуры». Таких огромное количество, получается, их будут исключать из реестра вообще без оценки историко-культурной ценности, только по одному этому признаку.
Мертвый сезон
– Этот законопроект бурно обсуждался еще с марта. После первого чтения поднялся большой шум, — говорит Шамшина. – Мы писали обращения, выступали общественные организации, центральный совет ВООПИК направлял свои предложения. Мы думали, что наши аргументы рассматривают. А теперь я понимаю: закон, очевидно, просто отложили на «мертвый сезон».
Во втором и третьем чтении его приняли в июле за одно заседание, буквально за несколько дней провели через Совет Федерации и 17 июля передали на подпись президенту.
— До вступления закона в силу дано 180 дней. Это несколько необычная схема действия документа…
— Возможно, эти 180 дней даны, чтобы оценить правильность такого шага, реакцию общественности. Я считаю, нужно требовать корректировки поправки к закону. Может быть, сообща добиваться его отмены.
Подробности случившегося рассказал «МК» заместитель председателя Совета Рязанского регионального отделения ВООПИК Игорь Кочетков;
— Почему для вас эта история настолько важна?
— Потому что речь идет уже не только о Наталье Владимировне. Закон очень опасный. Поскольку из чьих интересов главы регионов будут исходить, когда будут решать, какие региональные памятники нужны, а какие нет, мы не можем сказать. Уверен, за те 180 дней, пока закон не вступил в силу, еще можно что-то изменить. Именно поэтому сейчас важно говорить об этом как можно громче.